Лаборатория инфракрасной спектроскопии планетных атмосфер высокого разрешения

25 Мар 2014

На Физтехе за последнее время появилось много лабораторий, которые занимаются очень качественной наукой, однако деятельность их до сих пор малоизвестна даже на самом Физтехе. «За науку» начинает рассказ о лабораториях МФТИ, работающих на переднем крае мировой науки. О создании, работе и планах Лаборатории инфракрасной спектроскопии планетных атмосфер высокого разрешения рассказывает заместитель ее руководителя, зам. декана ФПФЭ Александр Родин.

Александр, как появилась ваша лаборатория? Расскажите о ее истории и о людях, которые ее создавали.

Я начал создавать научную группу с 2009 г. когда МФТИ принял участие в программе развития национальных исследовательских университетов. Мы начали закупать кое-какое специализированное оборудование и устанавливать контакты с потенциальными заказчиками и партнерами по кооперации. Тогда же и родилась центральная идея — разрабатывать гетеродинный ИК-спектрометр. Когда мы с Владимиром Краснопольским подали на конкурс по тому самому 220 постановлению (Постановление Правительства РФ «О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения высшего профессиональ- ного образования» — Ред.), мы создавали лабораторию именно на базе этой группы. А сама группа — «ядро конденсации» — создавалась практически с нуля, из студентов и аспирантов МФТИ. Когда же мы выиграли конкурс, подключилась очень мощная команда Отдела физики планет ИКИ РАН, из которой я в свое время «вышел на Физтех». хотя, конечно, на самом деле я оттуда никуда не уходил. В числе самых ярких людей этой команды — Анна Федорова, которая обеспечивает до половины публикаций.

А как вы сами оказались на Физтехе-то?

Я фактически был отправлен на Физтех на «срочную службу» по просьбе директора ИКИ академика Льва Зеленого, когда факультет переживал кризис в связи с уходом прежнего декана. Впрочем, связи с наукой я никогда не терял, оставаясь частью планетного отдела ИКИ.

В 2010 у меня был «дембель» — я перешел с должности зам. декана по старшим курсам на зам. декана по науке. И с тех пор занимаюсь почти исключительно любимым делом, минимально отвлекаясь на административные дела.

Какие основные направления научной работы лаборатории?

Основных направлений четыре: наземные наблюдения планетных атмосфер, исследования планетных атмосфер с помощью космических аппаратов, численное моделирование планетных атмосфер, космическое приборостроение.

Какие научные учреждения с вами связаны?

В первую очередь ИКИ РАН, также ИОФ РАН им. А.М.Прохорова, ПГИ КНЦ РАН, ИТПЭ РАН, МГПУ, ИОА СО РАН, МГУ, Санкт-Петербургский университет. У нас очень обширная зарубежная кооперация: Кельнский и Реймсский университеты, Университет Эдинбурга, Университет Сапиенца (Италия), Институт исследований Солнечной системы им. Макса Планка, лаборатории атмосферных исследований и динамической метеорологии (Франция), Центр НАСА им. Годдарда в Штатах. Сейчас налаживем контакты с Китаем и Индией.

Какие основные достижения ее работы? На каких аппаратах летали ваши приборы?

Все достижения сложно перечислить. Из самых ярких — лучшая на сегодняшний день фотохимическая модель атмосферы Титана, детальное исследование современного климата Марса, открытие постепенного ускорения суперротации атмосферы Венеры.

У нас создан первый в мире спектро-радиометр ближнего ИК диапазона с рекордным разрешением. Наши основные миссии — Mars Express и Venus Express, наши приборы стояли на аппарате «Фобос-Грунт», увы, не вышедшем на траекторию полета к Марсу, работают на международной космической станции. Сейчас готовим приборы для миссий ExoMars и JUICE (о последней миссии читайте отдельный материал в нынешнем номере — Ред.) Впрочем, нужно помнить, что лаборатория в нынешнем виде существует 2.5 года, а цикл разработки космического эксперимента как правило намного дольше.

Какие ближайшие и отдаленные планы на будущее?

Ближайшие — довести до конца обработку данных «Экспрессов», усовершенствовать наши модели и довести до качественных публикаций большой пласт до сих пор неопубликованного материала. Полным ходом идут работы по созданию лазерного спектрометра для посадочной платформы ExoMars 2018 г., в котором применен принцип гетеродинного приема излучения.

Вместе с лабораторией терагерцовой спектроскопии Б. П. Горшунова недавно приступили к подготовке уникального эксперимента на аппарате JUICE, который полетит к Юпитеру в 2022 году. Это тоже гетеродинный спектрометр сверхвысокого разрешения, но в очень непростом терагерцовом диапазоне длин волн. Одной из задач этого эксперимента будет исследование чрезвычайно разреженных атмосфер галилеевых спутников, вызванных криовулканизмом и гейзерной активностью. Потихоньку строим гетеродинный ИК спектрометр для наземного телескопа. В более отдаленных планах — гетеродинный спектрометр для аппарата «Венера-L», который позволит изучать динамику атмосферы этой удивительной планеты непосредственно с орбиты.

Источник: 

Алексей Паевский, "За науку" №1 (1929) 2014 (.pdf) с.24–24

Загрузить файл: